Борис Викторович Савинков ТО, ЧЕГО НЕ БЫЛО
- Довольно шуток, Герман Карлович!.. Нет?.. - заволновался Эпштейн. - Что это значит?.. Вы говорите, как будто я провокатор?.. Абсурд!.. Нелепо! Глупо! Смешно!.. Я приехал сюда, чтобы работать в терроре… Я для этого только и поступил в охранное отделение… Что, мне приятно служить? Вы не убедили меня, что я сделал ошибку… Убедите!.. Я свободный человек! Я ничего не боюсь!.. Вы не можете мешать делать пользу для революции!.. Это насилие!.. Я протестую!.. И что из этого, что я деньги брал?.. Велика важность - деньги!.. А что же, не брать? Идеальничать? Возбуждать подозрение?.. Что за доказательство?.. Ну?..
Фрезе бесстрастно выслушал горячую речь. Когда Эпштейн, задыхаясь и вытирая губы платком, в изнеможении упал в глубокое кресло, он холодно повторил:
- Ввиду того, что вы провокатор, я вынужден буду…
- Что?
- Я вынужден буду поставить одно условие…
- Какое условие?.. При чем тут условие?.. Нет, как вам нравится? Я хочу ему пользы, я говорю, что и как надо делать, чтобы поставить террор, а он мне грозит!.. Сумасшествие!.. Глупость!.. Бедлам!.. Так невозможно!.. Что вы воображаете?.. Я людей позову!..
Фрезе наморщил белый, на висках облысевший лоб и медленно вынул браунинг из кармана. Он положил его рядом с собой, на салфетку, и усмехнулся:
- Ежели вы желаете звать людей, то почему вы их не зовете?.. Мое условие заключается в том, что вы поможете убить полковника Шена… Иначе… Иначе… Я вынужден буду вас… истребить.
Эпштейн с усилием поднялся в кресле. Вытянув тонкую шею, он вяло, блуждающим взглядом осмотрел "кабинет". Двери были закрыты, и между Фрезе и им стоял уставленный бутылками стол. Было очень светло, очень жарко, и сильно пахло вином. На белой скатерти чернел заряженный браунинг. Эпштейн тяжко вздохнул и, чувствуя, что теряет сознание, уронил голову на подушки. Как сквозь сон, он услышал размеренный голос:
- Согласны вы или нет?
Он ничего не ответил. Он не понимал, где он, и что с ним, и кто спрашивает его, и зачем блестит браунинг, и зачем сияют электрические огни. Он понимал только одно, что Фрезе его не отпустит и что окончена жизнь, что сейчас, через десять минут, он умрет позорной и бессмысленной смертью. Он был убежден, что Фрезе его застрелит, застрелит здесь, вот в этом пропахшем сигарами "кабинете", что напрасно молить о пощаде, напрасно плакать, кричать, звать на помощь, доказывать и даже бороться.
0uqkjdy
Сейчас такого жилья — всего 5%. Таиланд требует экстрадиции бывшего премьера. Они репетировали свое шоу, вернувшись из отпуска. Но только в 2020 году. В Интернете стартовали выборы Верховного шамана России.
Инвестгруппа ищет покупателя на 10% акций банка. Украинский епископ благословил священнослужителей осваивать светские специальности. Зачем нужны поправки в Конституцию. Глеб Павловский: “Дикобраз не раздаст своих иголок”. Саудовская Аравия осудила 179 членов “Аль-Каиды”. Фокусы Гудини, или загадки Зазеркалья. «Мы друг друга в глаза не видели». ОOН и Африканский союз эвакуируют персонал. Москва сумела внести раскол в ряды НАТО. Политическая неделя: 20—26 октября 2008 года. Борис Барабанов о “Журнале живого” Tequilajazzz (FeeLee). «КИТ Финанс» собрал почти весь free float. Занятость в экономике России подходит к предельному уровню. “Все дело в оппозиционности сайта властям Ингушетии”. У России — недачный премьер-министр. Призраки 90-х на сербской границе. Спецслужбы США вооружили, а затем обезвредили террористическую группу. Оппозиция решила не протестовать против нового президента. ФСИН разогнала акцию в поддержку политзаключенных.